АХ, КАКУЮ СТРАНУ МЫ ПОТЕРЯЛИ!
Aug. 30th, 2011 12:59 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
marko19511Кто вспомнит сегодня такие имена как писатель Александр Корнейчук и и писательница Ванда Василевская? Немного таких найдется. Ну и молодёжь пошла нынче! А люди, между тем, это были очень заслуженные. Одних только Сталинских премий целых восемь штук на двоих! Пять у Корнейчука и три у Ванды Василевской. У Корнейчука ещё к тому же Ленинская премия и пять (!) орденов Ленина. Ну не могут же такие заслуженные люди ютиться где-то в четырёхкомнатной квартире! Нет, конечно. Поэтому благодарное государство и выделило им этот скромный домик по улице Артёма 66 в Киеве, который был построен в 1949 году венгерскими военнопленными. Первоначально домик предназначался для семьи погибшего генерала Ватутина, но те отказались. Заслуженные жополизы всех правителей СССР отказываться не стали. Сегодня в этом доме находится фонд Сороса.
А если от этого скромного домика пройти в сторону Лукьяновки метров триста, то можно увидеть и хоромы в которых я родился и прожил большую часть своей жизни. Знакомьтесь, Артёма 66.
А если от этого скромного домика пройти в сторону Лукьяновки метров триста, то можно увидеть и хоромы в которых я родился и прожил большую часть своей жизни. Знакомьтесь, Артёма 66.
Дом, конечно, выглядел тогда иначе. Был он пятиэтажным и вместо нынешней мансарды был чердак на котором мы с друзьями играли в разные игры. До сих пор ноги подкашиваются когда вспомню как лазили по краю карниза на крыше. Там же мы, малолетки, прячась от родителей учились курить. Но об этом в другой раз.
Наша коммуналка находилась на пятом этаже в левом крыле дома. В четырёх комнатах жило четыре семьи. Наша семья (мама, папа, сестра и я) жили в комнате 16.9 кв. м. Окно наше выходило на другую сторону дома, поэтому здесь его не видно. Квартира в левом крыле дома была зеркальным отражением нашей, но в ней было 5 комнат. То есть комнат первоначально было тоже четыре, но там жило пять семей.
Если вы посмотрите на левую стену дома, то увидите небольшой прямоугольник, который я в меру своих художественных талантов дорисовал по памяти, пытаясь сохранить пропорции. ТАМ КОГДА-ТО БЫЛО ОКНО!
Такая же как и у нас комната 16.9 кв.м. была поделена пополам фанерной перегородкой. В половине комнаты (которая с окном) поселилась семья из трёх человек, а половину без окна отдали Еве Григорьевне Бронштейн. Ева Григорьевна была инвалидом войны и работала участковым врачом. У неё не было кисти правой руки, а на левой были только большой и указательный пальцы. Вот для неё-то советская власть и пробила окно.
Правда не сразу. Понадобились многочисленные заявления в различные органы. За ними следовали отказы. И только после коллективного письма всего дома в райисполком с угрозой написать жалобу в Москву было получено разрешение. В полный размер окно делать не разрешили по причине безопасности строения, но маленькое окошко, скорее форточка, под потолком было прорубленно. Вот такая она у нас была, наша держава. Добрая.
Наша коммуналка находилась на пятом этаже в левом крыле дома. В четырёх комнатах жило четыре семьи. Наша семья (мама, папа, сестра и я) жили в комнате 16.9 кв. м. Окно наше выходило на другую сторону дома, поэтому здесь его не видно. Квартира в левом крыле дома была зеркальным отражением нашей, но в ней было 5 комнат. То есть комнат первоначально было тоже четыре, но там жило пять семей.
Если вы посмотрите на левую стену дома, то увидите небольшой прямоугольник, который я в меру своих художественных талантов дорисовал по памяти, пытаясь сохранить пропорции. ТАМ КОГДА-ТО БЫЛО ОКНО!
Такая же как и у нас комната 16.9 кв.м. была поделена пополам фанерной перегородкой. В половине комнаты (которая с окном) поселилась семья из трёх человек, а половину без окна отдали Еве Григорьевне Бронштейн. Ева Григорьевна была инвалидом войны и работала участковым врачом. У неё не было кисти правой руки, а на левой были только большой и указательный пальцы. Вот для неё-то советская власть и пробила окно.
Правда не сразу. Понадобились многочисленные заявления в различные органы. За ними следовали отказы. И только после коллективного письма всего дома в райисполком с угрозой написать жалобу в Москву было получено разрешение. В полный размер окно делать не разрешили по причине безопасности строения, но маленькое окошко, скорее форточка, под потолком было прорубленно. Вот такая она у нас была, наша держава. Добрая.
